Для тех, кто начал следить за российским баскетболом в нулевых, Владимир Веремеенко был всегда. Этот белорусский форвард зажигал в молодежном «Автодоре» и выигрывал Евролигу с питерским «Динамо». Ярко выступал за «Химки» и стал в доску своим в казанском УНИКСе. Его звали в НБА, но Владимир отказался, решив продолжать карьеру в России.
«Играть в «Минск» не звали ни разу»
— Первый за три года матч Единой лиги ВТБ вы сыграете против соотечественников из «Цмоки-Минск». Что это, знак свыше?
— Пожалуй (улыбается). Но сразу скажу, что каких-то особых эмоций от встречи с «Цмоками» у меня не будет. Точнее, сейчас у меня от каждого матча особые эмоции, потому что за четыре с лишним месяца, что я провел без баскетбола, я по нему ужасно соскучился.
— А сколько раз за вашу карьеру «Цмоки-Минск» выходили с предложением о контракте?
— Ни разу! Когда команда только-только появилась в Лиге ВТБ, а я еще выступал за УНИКС, в «Минске» всем было понятно, что сделать мне аналогичное в финансовом плане предложение они не в состоянии. А за последние три года, когда цифры в моих контрактах снизились, «драконы» со мной не контактировали. Я даже немного удивлен: получается, в сборной я нужен, а в «Цмоках» — нет (улыбается).
— Тема сборной Белоруссии для вас по-прежнему не приятна или диалог с национальной федерацией баскетбола все-таки удалось установить?
— Мы общаемся, и, насколько я знаю, нынешний тренер сборной Александр Крутиков собирается завтра переговорить со мной на тему моего участия в играх за сборную. У меня был непростой период в отношениях с Федерацией баскетбола Белоруссии и, конечно, в этом есть и моя вина, потому что несколько раз я отказывался от выступления за команду без особо уважительных причин.
— Из-за чего это происходило?
— Главная причина – хроническая травма спины, которую я получил еще в 18 лет, только переехав в «Автодор». С тех пор спина нет-нет и начинала беспокоить. Случалось, что, выбирая между играми за сборную и предсезонной подготовкой в составе клуба, я предпочитал второе. После клубного сезона я очень боялся получить травму в сборной и поставить под вопрос дальнейшую карьеру.
— А почему у Белоруссии такая проблемная и неуспешная команда при том, что талантливые игроки в стране появляются постоянно: вы, Александр Куль, Егор Мещеряков, Руслан Бойдаков и, конечно, два экс-игрока БК «НН» Александр Пустогвар и Артем Параховский?
— Вы перечислили игроков из разных поколений, и, наверное, именно отсутствие связи между баскетболистами разных возрастов и стало причиной того, что Белоруссия неудачно выступала на международной арене. Сейчас мало кто помнит, что в 1994 году наша молодежная сборная выиграла чемпионат Европы! В той команде было много сильных ребят во главе с Александром Кулем – настоящей звездой! Но когда это поколение стало выступать на взрослом уровне, и нужно было постепенно подпускать молодежь, этого не произошло. Парни, пришедшие на смену Кулю, Мещерякову и остальным, оказались неподготовленными. Какое-то время у сборной Белоруссии не было команды как таковой.
— А на каком месте в спортивной иерархии Белоруссии находится баскетбол?
— Давайте считать. На первом месте, естественно, хоккей. Дальше футбол, потом гандбол, потом волейбол. И на пятом месте баскетбол.
«Фанател от Тайсона и наблюдал за Кличко»
— Странно, что вы не назвали такие виды спорта как тайский бокс и кикбоксинг, где есть целая россыпь белорусских звезд.
— Я просто не очень слежу за нашими «тайцами», хотя знаю, что там успехи у парней потрясающие. Недавно вот была очередная победа (Владимир имеет в виду успех Виталия Гуркова, ставшего чемпионом престижной организации Kunlun Fight, — прим. авт.).
— А вас с такими солидными габаритами никогда не звали в тайский бокс или другие единоборства?
— Нет, такого не было. Но сам я очень любил бокс. В детстве фанател от боев Майка Тайсона, а потом переключился на братьев Кличко, внимательно наблюдал за карьерой Виталия и Владимира.
И летом, пока я был без клуба, чтобы поддерживать форму, начал заниматься боксом — тренировался пять дней в неделю. Сначала спарринг-партнеры били меня только по корпусу, а потом стали и в голову (смеется). Кстати, у нас в зале было несколько ребят, сопоставимых со мной по габаритам. Я втянулся в бокс и даже собирался выступать по любителям. Должен был в ноябре принять участие в Лиге бокса Москвы (Владимир и его семья давно живут в столице России — прим. авт). Но тут пришло предложение от «Нижнего Новгорода».
— То есть, вы всерьез рассматривали возможность завязать с баскетболом?
— Такие мысли появлялись. Интересных предложений мне не поступало. Был звонок из Польши, и я даже переговорил с тренером одной из команд. Но ехать туда я не хотел. Жена даже шутила: мол, когда ты общался с тренером, было ощущение, что отговариваешь его подписывать тебя (смеется). Я очень скучал по баскетболу: он мне даже снился, но заключать контракт абы с кем, не хотел. И тут поступило предложение поиграть за «Нижний Новгород». Поскольку я отлично знаком с Зораном Лукичем и выступал у него в «Банвите», отказаться я просто не мог.
«В Европе знают ЦСКА, а о России там представления смутные»
— А вы ведь могли оказаться в БК «НН» намного раньше?
— Да, перед началом сезона 2013/14. Тогда у меня были разногласия с УНИКСом из-за контракта, и я мог покинуть казанскую команду. А во время тренировочного лагеря я пересекался с Зораном, и он говорил, что я ему интересен. Но тогда не сложилось. Зато через сезон мы с ним все-таки объединились в Турции.
— Летом 2014 года, когда Лукич сенсационно покинул «Нижний», вы также неожиданно ушли из УНИКСа. Почему? И почему выбрали средненькую «Сарагосу»?
— За шесть лет в Казани я сильно устал в моральном плане. Надо было менять обстановку. Сказал об этом агенту и он пообещал, что подберет несколько интересных вариантов. Но время шло, сезон приближался, а никаких предложений, он не озвучивал. В итоге, пришлось согласиться на «Сарагосу» с тем условием, что в контракте была опция, позволяющая уйти по ходу сезона. Я ей и воспользовался и перешел в «Банвит», не сыграв за испанцев ни одного матча.
— Без Владимира Веремеенко российский баскетбол первое время трудно было представить, ведь вы развивались параллельно. Вы успели поиграть и в российской Суперлиге А, и в Профессиональной баскетбольной лиге, а затем и в Единой лиге ВТБ. Скажите честно, все эти изменения привели к прогрессу чемпионата России?
— Я не буду судить о силе нынешней Лиги ВТБ, потому что не играл здесь три года, но несколько лет назад уровень ее был очень высок. А самое главное, по сравнению с Суперлигой А и ПБЛ, Лига ВТБ очень прибавила в плане судейства. Мне кажется, квалифицированные арбитры – это один из ключевых факторов успешного чемпионата.
— А что о Единой лиге ВТБ думают в странах, где вы играли: в Испании, Турции, Италии и Германии?
— Везде знают ЦСКА. Хорошо известны и «Химки». А вот о других командах в Европе какие-то смутные представления. Скажу честно, играть в России иностранцы, с которыми я общался в «Банвите», «Брозе» или «Реджо-Эмилии», особенно не хотели. Они уверены, что здесь холодно, плохие условия для жизни и т.д. В основном, Лигу ВТБ ассоциируют с турниром, где можно хорошо заработать.
«В НБА меня считали русским и побаивались»
— Вас в Европе считали русским или знали, что вы – белорус?
— Чаще всего называли русским, но я не обижался (улыбается). Я вообще уверен, что у нас один народ. Единственное, чем мы различаемся – это говор. А в остальном, я не вижу никакой разницы между людьми, живущими в Минске, Казани, Гомеле или Нижнем Новгороде.
Кстати, когда я ездил на драфт в НБА, а потом и в Летнюю лигу, меня все тоже считали русским. И побаивались (смеется). Американцы любят подтрунивать над новичками, но обо мне всегда говорили: «Это же Вова из России. Не трогайте его, а то врежет!»
— А почему вы в 2006 году не остались в «Вашингтон Уизардс», который выбрал вас на драфте? Вас ведь тогда считали едва ли не самым талантливым форвардом Европы.
— Если по-честному, я никогда не мечтал играть в НБА. А в 2006 году у меня был отличный сезон в питерском «Динамо»: популярность среди болельщиков, отличная статистика. Я тогда жил холостяцкой жизнью, получал кайф и от баскетбола, и вообще ото всего, что делаю. А тут какой-то перелет в США. Мне казалось, что вся моя жизнь перевернется. Помню, когда меня провожали в Вашингтон и Владимир Евстафьевич (Романов, экс-президент питерского «Динамо», — прим. авт) напутствовал меня, я думал: «Хоть бы самолет не взлетел!» До того не хотелось уезжать.
А в «Уизардс» мне предложи двухлетний контракт. Но никаких гарантий о том, сколько я буду играть и буду ли вообще, никто, конечно, не давал. Я подумал и ответил, что мне хорошо в России.
Сейчас жалею, что даже не попробовал свои силы в НБА. Это была одна из главных ошибок молодости. Я вообще их насовершал очень много. Но кто знает, может, делай я все правильно, моя карьера вообще не задалась бы. А сейчас некоторые парни хотят быть похожим на Владимира Веремеенко (смеется). Артем Яковенко, например (экс-форвард «Нижнего Новгорода). Когда я подписал контракт с «горожанами», Артем, с которым мы вместе играли в «Автодоре», прислал мне смс: «Поздравляю, сенсей!» Приятно.
— А молодежь из «Нижнего», увидев вас в раздевалке, за автографами не подходила?
— Нет, конечно. Я всегда веду себя так, что никому и в голову не придет смотреть на меня, как на какую-нибудь там звезду. С молодыми парнями общаюсь точно так же, как и со всеми остальными.
— Вам 33 года. Для мужчины – это самый рассвет. А для баскетболиста – время, когда приклеивается ярлык «ветеран». Вы себя ощущаете молодым или старым?
— Травмы не дают чувствовать себя таким же молодым, как лет семь назад. Сейчас я из тех, кто радуется любому набранному очку, а не только мячу, вколоченному сверху. Но азарт в игре у меня точно такой же, как и в 2000-х, когда я играл в «Гомеле».
Сложнее с мотивацией. Особенно, когда речь идет о тренировках. В прошлом сезоне в немецком «Брозе» я мало играл, часто получал повреждения, и все это мешало концентрироваться.
А у Зорана Лукича тренировки такие, что полюбить их точно нельзя (улыбается).
Но мне сейчас интересно поучаствовать в строительстве новой команды. Несколько лет назад «Нижний Новгород» удивил всю Единую лигу ВТБ. Может быть, я стану частью нового БК «НН», о котором опять станут говорить все.
